ИЗМЕНЕНИЯ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Существенные изменения Гражданского кодекса РФ

С 1 июня 2015 года были внесены поправки в общую часть обязательственного права ГК РФ. Для тех людей, чей бизнес связан с российскими партнёрами очень актуально знать то, какие нормы могут быть внесены в договора с учётом изменения законодательства Российской Федерации. Это особенно актуально, так как эти изменения отсутствуют в белорусском законодательстве. Поэтому в случае, когда оговаривается, что при заключении договора «стороны будут руководствоваться нормами законодательства Российской Федерации», то важно знать, какие изменения были внесены в июне.

Из наиболее существенных изменений

  • Вносятся изменения в правила исполнения обязательств третьим лицом: теперь в случае, если исполнение обязательства просрочено, кредитор должен принимать исполнение, предлагаемое третьим лицом по тем обязательствам, личность исполнителя по которым значения не имеет (ст. 308 ГК РФ);
  • допустимыми становятся обязательства под условием, наступление которого (условия) зависит от воли одной из сторон (ст. 327.1 ГК РФ);
  • Банковская гарантия, выдаваемая ранее только банками, меняется на независимую гарантию, которую могут выдавать любые коммерческие организации;
  • в текст Кодекса попадает позиция арбитражных судов, согласно которой при ликвидации должника поручительство сохраняется;
  • намечается тенденция к легализации астрента[1] – присуждения денег кредитору на случай неисполнения решения суда (п. 1 ст. 308.3 ГК РФ);
  • в текст Кодекса включен подход Высшего арбитражного суда РФ ко взысканию убытков: суд должен назначить их размер, даже если установить его разумно не удается (п. 5 ст. 393 ГК РФ). Впервые подобная идея была высказана в постановлении Президиума ВАС РФ по делу СМАРТС: истец не может доказать точный размер убытков, однако установлено, что действиями ответчика какие-то убытки причинены. В этом случае размер присуждения определяется судом, отказа в иске из-за недоказанности точного размера убытков быть не может;
  • предусматривается возможность кредиторов заключать соглашения о порядке осуществления требований к одному должнику (ст. 309.1 ГК РФ). Речь идет о возможности установить приоритет в исполнении одних обязательств перед другими. На обязанности должника эти соглашения не влияют: он может заплатить в любой очередности. В то же время кредитор, получивший исполнение, должен будет передать его кредитору с большим приоритетом. Наибольший интерес данная новелла должна вызвать у банков;
  • уточняются правила снижения неустойки по ст. 333 ГК РФ. При привлечении к ответственности граждан, не ведущих предпринимательскую деятельность, суд сможет делать это по своей инициативе. В остальных случаях для применения ст. 333 ГК РФ требуется заявление ответчика (позиция постановления Пленума ВАС РФ № 81);
  • законодатель уточняет некоторые правила о денежных обязательствах. В частности, появляется институт законных процентов, начисляемых как плата на любое денежное обязательство, возникшее между коммерческими организациями. О не начислении процентов сторонам следует договариваться отдельно (статья 317.1 ГК РФ)
  • вводится новый порядок расчета процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ). Они должны быть равны опубликованным ЦБ РФ средним ставкам по вкладам физических лиц. Сейчас Кодекс предлагает руководствоваться учетной ставкой банковского процента, которую обычно понимали как ставку рефинансирования, однако в последнее время наметилась тенденция на использование при расчетах ключевой ставки ЦБ. Новые изменения приведут к снижению процентной ставки по ст. 395 ГК РФ;
  • появились статьи об опционных договорах и об опционах на заключение договора (ст. 429.2 и 429.3 ГК РФ). Разница между ними в том, что опционный договор дает право потребовать в течение определенного в нем срока выполнения определенных действий (например, заплатить определенную сумму), а опцион на заключение договора — это, по сути, безотзывная оферта;

вводятся правила о возмещении потерь (ст. 406.1 ГК РФ), напоминающие английский институт indemnity. По проекту предприниматели могут договориться о случаях, при которых будут возмещаться заранее определенные потери, не связанные с нарушением со стороны должника (например, от требований третьих лиц или органов государственной власти);

  • в ст. 433 ГК РФ закрепляется принцип противопоставимости зарегистрированного договора: если договор подлежит регистрации, то для третьих лиц он имеет силу с момента регистрации, а вот для его сторон – с момента согласования всех условий. Это важно для арендных отношений и т.д;
  • среди новых институтов – рамочный и абонентский договоры (ст. 429.1 и 429.4 ГК РФ), а также обеспечительный платеж по обязательствам (ст. 381.1 ГК РФ). Данные конструкции уже давно прижились на практике, поэтому смущает непридание этим статьям обратной силы;
  • п. 3 ст. 431.1 ГК РФ дает возможность заключать соглашения, определяющие последствия признания сделки недействительной. Появляется договор о реституции;
  • в ст. 432 ГК РФ появляется эстоппель: сторона, принявшая исполнение по договору или иным образом подтвердившая его действие, не вправе оспаривать этот договор;
  • законодатель разделяет обязательства на альтернативные и факультативные (ст.ст. 308.1 – 308.2 ГК РФ), а также детализирует правила проведения публичных торгов (ст.ст. 448 – 449.1 ГК РФ).
  • вводятся правила о преддоговорной ответственности (ст. 434.1 ГК РФ): если контрагент своими действиями показал намерение заключить сделку, а потом от нее отказался, другая сторона имеет право на возмещение убытков за необоснованный отказ от совершения сделки;
  • как реплика английскому праву (warranties and representations) сформулированы правила о гарантиях и заверениях (ст. 431.2 ГК РФ): например, директор юридического лица вправе гарантировать, что совершаемая им сделка не является крупной. В случае обмана директор должен возместить убытки контрагенту.

Заключение

Несмотря на то, что по мнению российских экспертов изменения Гражданского Кодекса Российской Федерации не должны повлиять на взаимодействие участников правоотношений, это актуально для российского бизнеса, работающего в пределах Российской Федерации. Но в случае, если имеет место взаимодействие с белорусскими партнёрами, данные нормы не являются привычными и часто используемыми для граждан Беларуси.